Моя мать не оставляла

Моя мать не оставляла намаз даже в товарном вагоне, увозившем нашу семью в далекую Сибирь: из воспоминаний сосланных мусульман.

В память жертвам политических репрессий 30-х годов. О татарах и башкирах, высланных в Сибирь за религиозные взгляды либо за наличие крепкого хозяйства, рассказывают живущие и поныне там потомки репрессированных.
30 октября в России традиционно отмечали День памяти жертв политических репрессий. В этот день вспоминают всех, кто был подвергнут репрессиям за свои убеждения по национальным, религиозным, социальным и другим признакам. Политические (сталинские) репрессии коснулись и многих мусульман СССР. Десятки тысяч верующих были уничтожены или сосланы в лагеря, ссылки, специальные поселения. Иркутская область один из тех регионов, куда приходили десятки, а то и сотни эшелонов товарных поездов, набитых раскулаченными крестьянами, религиозными деятелями, политическими заключенными и их семьями.

Говоря о мусульманах, заметим, что это в основном репрессированные спецпереселенцы из Татарской и Башкирской республик. Потомки репрессированных в 30-е годы мусульман до сих пор хранят память и скорбь по утраченным жизням близких и родных, по тяжелейшим условиям быта спецпереселенцев, а также о том, как именно через высочайшую силу духа и веры людям удалось сохранить и возродить исламские традиции в своих семьях, общине Иркутского региона.

Из истории
30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации. Согласно этому постановлению в целях наиболее организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства, в самое ближайшее время кулаку, особенно его богатой и активной контрреволюционной части, должен быть нанесён сокрушительный удар.

Приказ предусматривал:

немедленную ликвидацию контрреволюционного кулацкого актива, то есть крестьян крупных земельных собственников, а также членов религиозных общин и групп, активно проявляющих себя.
массовое выселение наиболее богатых кулаков и их семей в отдалённые северные районы СССР и конфискация их имущества.

Всего за 19301931 годы было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. Согласно секретной справке, подготовленной в 1934 году оперативно-учётным отделом ОГПУ, около 90 тысяч кулаков погибли в пути следования и ещё 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки. На 19371938 годы пришёлся один из пиков сталинских репрессий. За эти два года по делам органов НКВД были арестованы 1 575 259 человек, из них 681 692 человека приговорены к расстрелу. Всего за период 19301940 годов в кулацкой ссылке побывало 2,5 миллиона человек, причем за период в 1930-1933 годы в ней умерло около 600 тыс. человек.

Из Татарской и Башкирской республик в Иркутскую область были сосланы десятки тысяч спецпереселенцев. Так, на территории региона оказались более 20 000 татар и башкир. Расселение спецпоселенцев проходило по трудовым поселкам, которых в регионе насчитывалось около 700. Основными пунктами остановки для раскулаченных крестьян стали территории Черемховского, Осинского, Боханского, Заларинского, Иркутского, Аларского районов. Однако одним из самых крупных центров насильственного переселения мусульман из Поволжья и Урала в 30-е годы прошлого века стал город Черемхово и Черемховский район. В этой местности находилась особая зона СИБЛАГ (Сибирский лагерь политзаключенных) в поселке Шадринка.

По воспоминаниям очевидцев, только в начале 30-х годов в Черемхово прибыло 2 эшелона (поезда специального назначения для массовых перевозок) из Башкирии. Среди прибывших раскулаченных крестьян было немало исламских религиозных деятелей, именно поэтому Черемхово считался и считается среди местных мусульманских общин одним из самых религиозных районов Иркутской области после областного центра.

Товарный поезд
Помню я, на товарняках нас привезли. Из Башкирии. Было тяжело, страшно: голод, холод, болезнипочти каждый день кто-то умирал. Особенно старики и дети. Потом была Сибирь. Барак. Так и жили. Мне было тогда всего шесть лет. А в семье кроме меня ещё пятеро детей. Спали на полу, а жили впроголодь. Поднимала большую семью одна мать, отца-муллу арестовали ещё в Уфе,
вспоминает спецпереселенец в Черемхово Марзия Латыпова.
Фаиза Шарифуллова внучка высланного из Башкирии мусульманского священнослужителя рассказывает: Мой дед, Акбулатов Шарифулла Хужиахметович 1888 года рождения, был потомственным муллой, уважаемым в своих краях человеком. Первая жена у него умерла, он женился вторично. От двух жен у него было пятеро детей. Женщина поясняет, что их семья жила в большом достатке. В деревне Юмашево, Таналыкской волости, Башкирии. Они владели пятьюдесятью гектарами земли, в основном это были заливные луга. Очень много держали крупного рогатого скота: каждую весну на пастбища выгоняли по тридцать коров, около сотни лошадей, а домашней птицы кур, гусей, индюшек было без счета. Все члены семьи постоянно работали: косили сено, заготавливали корма для скота, сидеть без дела было некогда. Конечно, такое обширное хозяйство требовало много рабочих рук. Поэтому каждый год нанимали батраков, которые за плату помогали справляться с сезонными работами. Это и стало причиной гибели всей семьи, когда государство усилило борьбу с кулаками, проще говоря, с крепкими хозяевами. Когда старшему сыну муллы, Суфияну, исполнилось девятнадцать, всю семью репрессировали. Шел 1931-й год. Отца семейства, Шарифуллу, отправили в Астрахань, потом оттуда пришла бумага, что он умер. А мать с пятью детьми отправили в ссылку в Сибирь, позволив им взять только одежду.

Фаиза Шарифуллова вспоминает, что переселенцев из Башкирии везли в товарном вагоне без окон, как скот Моя мать никогда не оставляла намаз даже в товарном вагоне, увозившем нашу семью в далекую Сибирь. Жить или умирать.

В рапорте начальника ГУЛАГа ОГПУ М.Бермана от 8 июня 1933 г. на имя Г. Г. Ягоды отмечались следующие неблагополучные, по его мнению, моменты в комплектовании и организации эшелонов с выселенными кулаками:

высокая смертность и заболеваемость сыпным тифом, острожелудочными заболеваниями и даже натуральной оспой;
очень много истощенных, стариков, не могущих быть совершенно использованными;
поголовная вшивость;
полнейшее пренебрежение к учету (отсутствие личных дел, постановлений о выселении, искажения фамилий, неполнота учетных данных и т. п.).
Дедушка рассказывал, что когда их семью везли в товарном поезде в Сибирь, он сам был младенцем несколько недель от роду. Как-то утром его мама обнаружила, что ребенок мертв В этот момент в вагон зашли военные. Они забирали всех умерших хоронить запрещалось. Трупы просто выбрасывали в тайгу. Женщина спрятала ребенка под одеждуОчень хотела оплакать сына и похоронить по исламу. Когда военные вышли, она обнаружила, что ребенок еще дышитМой дедушка выжил,
вспоминает 17-летняя Амина Исмагилова, соблюдающая мусульманка, потомок репрессированных из Татарстана крестьян.
Расселение
Когда наша семья прибыла в Черемхово, рассказывает Фаиза Шарифуллина, их поселили в наскоро сколоченные длинные бараки с нарами по бокам. Пол в бараках был земляной, окошек не было. На одной стороне на нарах жила семья из Татарии, на другой семья моего деда: пятеро детей и мать, которой не было и сорока лет.

Из архивных документов известно, что расселением, трудоустройством и другими вопросами, связанными со спецпереселенцами, ведали краевые и областные исполкомы. Постановлением СНК СССР от 1 июля 1931 г. Об устройстве спецпереселенцев их административное управление было поручено ОГПУ. Специальные (трудовые) поселения ГУЛАГа входил в систему ОГПУ.

Поздняя осень была, когда в Сибирь приехали. В 1931 году. Холод помню. Рыли землянку всей семьей. Мне 11 лет было. Потом в барак нас перевели. Там народу было море! А детей!!! Детей в каждой семье не меньше трех Мы спали в кучке всей семьей, чтобы не замерзнуть. Каждую неделю в комендатуру ходили отмечалисьКушать хотелось почти всегда. Набивали желудки чем придется: мелкую подгнившую картошку не чистили, так варили в котле и ели, чтоб побольше ее былоВнуков своих ругаю, когда еду выбрасывают, привередничаютя в их возрасте кусочку хлеба была рада очень
из воспоминаний спецпереселенца Файхуны Султаншиной.
Дагват в бараках
Активист исламской общины города Черемхово, руководитель местного татаро-башкирского центра, потомок репрессированных из Башкирии мусульманских религиозных деятелей Мунира Зайнагабдинова рассказывает: В Черемхово мусульмане были и до массовых репрессий. Приезжали вольнонаемными рабочими на угольные копи. Были даже татарская школа и мечеть. Но Тем не менее, годы репрессий 30-х годов послужили развитию Ислама в Черемхово, так как сюда ссылались указные муллы, образованные имамы, хазраты из городов и деревень Татарии и Башкирии. Было более 30 высокообразованных грамотных религиозных деятелей. Они сумели в годы жесточайшего религиозного запрета сохранить исламскую общину: собирались тайно, делали дагват по баракам, землянкам, проводили мусульманские богослужения. Потом уже возродили мечеть.

В изданной в 2012 году книге Татары и башкиры Черемхово под авторством Муниры Зайнагабдиновой представлены многочисленные воспоминания жертв и потомков репрессированных в 30-е годы мусульман.
Из воспоминаний дочери репрессированного муллы из Башкирии Нихаи Рангуловой:

В Черемхово было более 30 высокообразованных духовно-грамотных мулл. Среди них были хазраты и указные муллы. Таким был ее отец, Зайнулла, которого после реабилитации раскулаченных в начале 50-х годов, признали главным муллой города Черемхово. Перед ссылкой Зайнулла-хазрат закончил медресе, имел высшее духовное образование, знал пять языков, общий стаж обучения составлял 29 лет. Не случайно все остальные указные муллы проголосовали за него. По близлежащим поселкам Шадринка, Касьяновка, Гришево, Сафроновка богослужения вели свои муллы.

Известно, что до 50-х годов все обряды (свадебный обряд, обряд имянаречения ребенка) проводились по домам тайно. В 1952 году члены инициативной группы организовали сбор средств на покупку здания для мечети. В итоге купили доммолельный дом для мусульман. Члены исламской общины сделали ремонт в помещении, стали проводить там религиозные праздники, пятничные намазы.
Новая жизнь: сохраняя и развивая мусульманскую общину
По словам детей репрессий, после смерти Зайнуллы-муллы одного из самых образованных мусульманских деятеля в Черемхово приемником его был утвержден Габдрахман Гиниатулин. В 1972 году его избрала мусульманская община, и он получил утверждение в городе Уфа в Центральном Духовном Управлении мусульман, в ведении которого состояла Черемховская мечеть. Отец, дед и прадед Габдрахмана Гиниатулина были потомственными хазратами. Он, как старший из сыновей, тоже хотел стать хазратом, но жизнь сложилась иначе

После Габдрахмана Гиниатуллина городским муллой в 1983 году стал Мухамедзыя Вафин. Он также был утвержден в городе Уфе, его уважали за глубокие знания Корана, который он читал красивым, звучным голосом. В семейном архиве семьи Вафиных бережно хранятся аккуратно записанные тексты пятничных вагазов и чтений Корана Мухамедзыи муллы.

После смерти Мухамедзыи Вафина в городе не осталось духовно-образованных мусульман. Исполнять обязанности имама выбирали наиболее знающего мусульманина. Таких как Суфиян Акбулатов, Насыр Абхаликов и Сюльпан Шарафутдинов.

В 1995 году инициативная группа выступила с предложением о строительстве новой мечети. Городские власти не препятствовали этой инициативе. Мусульманская община выбрала участок буквально в нескольких десятках метров от места расположения первой Черемховской мечети, разрушенной в 30-е годы. Общиной были собраны народные пожертвования, оформлены документы на строительство, прошли необходимые согласования, но грянувший дефолт 1998 года обесценил средства на строительство. И мечта осталась на бумаге. Тем не менее участок был закреплен за мусульманской общиной.

В 2006 году неожиданная помощь пришла со стороны городских властей в лице мэра Вадима Семенова. При разговоре с правлением мечети, узнав о давней мечте Черемховских мусульман, он предложил вновь создать инициативную группу по строительству мечети с включением в состав группы местных предпринимателей и представителей многочисленных диаспор (таджикской, киргизской, азербайджанской, узбекской, казахской). Строительство велось быстрыми темпами. Увеличилось количество народных пожертвований.

Открытие Черемховской мечети состоялось 29 сентября 2008 года. Первыми прихожанами стали дети, внуки и даже правнуки спецпереселенцев, религиозных деятелей и рядовых мусульман крестьян, сосланных в Черемхово в годы массовых репрессий. Количество прихожан увеличилось и за счет приезжих мусульман трудовых мигрантов.

В 2007 году местными татарской и исламской общинами была разработана социальная программа Салям, получившая грантовую поддержку администрации Иркутской области. Так, с 2008 года в эфире местного канала еженедельно выходит передача Салям, в рамках которой в режиме 10 20 минут раскрываются темы по основам ислама, а также религиозной жизни местного джамаата. Мусульманская религиозная община города Черемхово входит в состав Байкальского муфтията.

А каков урок?

Тема массовых репрессий, безусловно, остается важной и актуальной для российского общества. Для части мусульман потомков репрессированных в период сталинского террора, до сих пор важно осмысление трагедии, рефлексия. Однако, в определенной степени истории жизни, деятельности ряда мусульман спецпереселенцев, могут служить важным примером высочайшего мужества и силы духа, веры. Таким образцом может стать и, например, мусульманская община города Черемхово, с момента самых тяжелых времен сохранившая и возрождающая исламские традиции в своих семьях, общине Иркутского региона.

Гульнара Каримова

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *